Как вы думаете, когда заканчивается детство? У сегодняшних 15-летних – лет в 20, наверное. А спросите тех, кому сейчас за 90. Они ответят хором: 22 июня 1941 года. В этот день миллионы мальчишек и девчонок стали взрослыми. В один миг. Без права на игрушки, на беззаботность, на школьные звонки. Одна из них – Валентина Григорьевна Кошевая. 22 июня, в День памяти и скорби, в районном краеведческом музее состоялась презентация фильма о ней.

Валентина Григорьевна – из тех, кого называют ветеранами тыла. В районе их осталось всего четырнадцать человек. Музейный зал оказался мал, чтобы вместить всех желающих. Наша героиня, как выяснилось, личность в районе известная. И мы быстро поняли, почему у многих к ней такое трепетное отношение. Но – по порядку.

Среди гостей были не только родственники, но и бывшие соседи Валентины Григорьевны (не так давно она переехала жить к сыну с невесткой), просто зрители – те, кто пришёл потому, что такие истории не пропускают. А в первом ряду сидели ребята из «Движения первых». Они не просто смотрели. Они впитывали. Потому что для них эта женщина – не только чья-то бабушка, не только героиня фильма. Она – живой мостик между тем, что было, и тем, что есть.

Самым волнительным для нас стало присутствие на презентации самой главной героини – Валентины Григорьевны!

Свет погас. Звучит вступление. Вот уже знакомство с героиней. Она начинает свой рассказ… Зал замер в тишине. Не было слышно даже дыхания. Потому что такие истории не комментируют – их переживают.

Взгляд невольно сосредоточен на Валентине Григорьевне. Со стороны всё воспринимается иначе. Рассказывая о проводах односельчан и отца на фронт, она ни тогда, ни сейчас не смогла сдержать слёз. А потом, показывая фотографию мужа, на фразе: «Вот какой красавец. Как же его можно было не любить?», она улыбается, нет, даже смеётся. Мы видим, как она заново переживает всё рассказанное.

И вот тут нас ждал сюрприз: фильм о Валентине Григорьевне получился длиннее всех предыдущих. В две серии пришлось монтировать! Но, посмотрев его, вы убедитесь сами, дорогие друзья: вырезать здесь нечего. Настолько важная вся информация, столько новых для нас сведений озвучено, столько пережитых эмоций, что мы не осмелились это сократить.

«Да это я вообще ещё ничего вам не рассказала», – заявила наша героиня после встречи. И это оказалось почти правдой.

В фильме зрители увидели историю, полную искренности и тепла, а каждая фраза героини – с характером, с юмором, с болью – ложилась прямо в сердце. Её воспоминания о военном детстве, о работе на заводе, о голоде и холоде, а главное – о несгибаемой воле к жизни, тронули всех присутствующих. Как сказано в фильме, «память живёт не в датах, а в разговорах», и эта встреча стала именно таким живым разговором поколений.

Но лучше один раз увидеть и услышать, чем сто раз прочитать пересказ.

После просмотра зал не спешил расходиться. Аплодисменты, вопросы, благодарности. И, конечно, все хотели подойти к Валентине Григорьевне, выразить свою благодарность. Любовь Ивановна Коваленко рассказала всем нам историю своего знакомства с Валентиной Григорьевной. О том, сколько тепла и участия получила она от этой женщины в самые сложные годы своей жизни. А мы, слушая, вдруг поняли: для Валентины Григорьевны помогать другим – не подвиг. Просто так она жила. Иначе, наверное, и не умела. Доказательство тому – ещё пара историй, рассказанных Валентиной Григорьевной уже после презентации.

Одна из них – об эвакуированной из Москвы семье: женщине с тремя детьми. А куда её поселить-то жить? И чем жить ей? Женщина эта до войны преподавала в университете, а чем в деревне зарабатывать? Поселили семью в общий барак. Дедушка и бабушка нашей героини поначалу её к себе привечали, в баню помыться звали, помогали с продуктами, да только и у самих-то запасов не было. Пошёл дедушка по деревне просить мужиков для этой семьи хотя бы землянку выкопать, чтоб было им где жить. Печечку поставили, окошко маленькое сделали. Люди пытались помогать, чем могли. В том числе и семья нашей героини, будучи сами-то полуголые, полуголодные, но старались поддержать ближних. Всю войну эта женщина с детьми так и жила в землянке. А когда уже после туберкулёзный санаторий построили, то она устроилась туда работать, и жили уже там. «Тогда хоть маленько полегче им стало», – с облегчением вздохнула Валентина Григорьевна. Через много лет встречалась она с дочерью той женщины, не признала, а вот та девчушка, теперь уж женщина, всю жизнь помнила доброту этой семьи.  

Вторая история – о ленинградской семье. Глава семьи, военный, погиб в начале блокады Ленинграда. Осталась мать с тремя детьми. Всю блокаду они жили в осаждённом городе. Мебель сожгли, чтобы согреться зимними морозами. Младшая сестренка умерла. Олежке, единственному мужчине теперь в семье, пришлось на санках везти её тело на Пискарёвское кладбище – на окраину города, под бомбёжками. А вскоре умерла и мама. После освобождения Ленинграда, брата с сестрой отправили в Кузбасс, работать в шахтах. Но для истощенного юного женского организма это оказался непосильный труд. Девушка в очередной раз подняла вагонетку – и умерла, от натуги и тяжести, говорят, лопнули какие-то внутренние органы. Так из всей семьи остался только Олег.

Из Куйтуна отгружали вагоны с лесом для Кузбасса. И вот как-то Олежка написал прямо на вагоне приветствие сибирякам. Получив такое неожиданное послание, куйтунцы также на вагоне в ответ что-то написали. А вскоре из леспромхоза в Кузбасс выехал человек для вербовки сюда, в Сибирь, новой рабочей силы. И Олежка сразу откликнулся! Приехал. Как потом говорил: «Рассказывали, что у вас здесь по улицам медведи ходят. Вот приехал посмотреть!». А сам-то он был городской, к жизни в деревне не приспособленный, ставили его в разные бригады, да толку было мало. Но держали – жалели, наверное.  

Жалко стало Валентине Григорьевне мужчину, немногим моложе её он был, а пережил даже больше, ещё и всю семью потерял. Старалась поддержать она его, чем могла. Да и Олег в ответ, когда умер муж нашей героини, помогал ей управляться по хозяйству (а в деревне мужские руки ох как нужны). А вот с остальным кругом общения у Олега не заладилось – как говорится, не те люди вокруг оказались. Вскоре Олег заболел и умер. «Друзья» сообщили Валентине Григорьевне, что надо бы похоронить по-человечески, родни-то нет у него. Вот и хлопотала наша героиня во что одеть его, как памятник поставить. На дворе-то лихие 1990-е годы, ни товаров, ни денег… Но всё же даже на поминки горе-товарищам она нашла, что дать на стол. И потом, ещё много лет, она ходила на могилу Олега. Помнила его историю о жизни в блокадном Ленинграде, о бомбёжках, голоде и смерти родных. Не отпускали её воспоминания.

Возраст, однако, берёт своё. Сама приболела, какое-то время не была на кладбище. А потом в очередной раз пришла на могилу Олега, а там памятник завалился… Деревянный же был, сгнил. Опустим подробности, но Валентина Григорьевна, стуча во все возможные двери, добилась, чтобы на могилу блокадника установили новый памятник.

Таких историй, как мы поняли, она может вспомнить ещё десятки. И каждая – о том, как в самые тяжёлые времена она находила силы не для себя – для других. После общения с Валентиной Григорьевной мы остались с чувством, что прикоснулись к чему-то настоящему – к жизни, которая вместила войну, потери, заботу о чужих людях и ту самую стойкость, которой нам у неё и правда стоит поучиться. Может быть, именно поэтому мы и снимаем эти фильмы. Не чтобы запомнили даты. А чтобы такие разговоры – живые, тёплые, с альбомом на коленях – не прерывались. Пока они есть – мы есть.